46f3ea3d     

Литвиновы Анна И Сергей - Дата Собственной Смерти



АННА ЛИТВИНОВА, СЕРГЕЙ ЛИТВИНОВ
ДАТА СОБСТВЕННОЙ СМЕРТИ
Аннотация
Полковник Ходасевич был не рад, что согласился оказать услугу своему дачному соседу. Денис попросил его расследовать убийство отца. Несколько дней назад джип владельца фирмы «Древэкспорт» Бориса Конышева взлетел в воздух.

Все в этой истории было нестандартно. Завещание зачитали прямо на поминках, где, помимо Дениса, присутствовали две его сестры: Рита и Наташа, жившие до сего времени за границей, их мачеха Тамара, домработница Вика и зам Конышевастаршего.

Все свое состояние отец завешал жене, и – вот странность – сто тысяч долларов получила Вика. Дети и верный зам остались с носом. Но, невзирая на скандал, переночевать решили в доме мачехи, а ночью ее зарезали.

И явно сделал это ктото из домашних. Ходасевич ломает голову, кто? Ктото из сестер?

И Рите и Наташе было, за что ненавидеть отца и мачеху. Денис спал с Тамарой, наставляя отцу рога, и по ее завещанию получил все. Но полковника не проведешь, и он, извлекая истину по крупинке, вычислил преступника…
ГЛАВА 1
21 июля, среда.
Мальдивские острова,
вечер. Наташа
Гроза приближалась неумолимо: небо черное, волны тревожно бьются о мол, трепещут на ветру пальмы. Туристы давно попрятались, на пляже остались только грустные от непогоды лежаки да Наталья с верной подружкой Варькой.
Варькой звалась чайка, но здесь, в чужой стране, полагаться можно только на птиц. Пусть бестолковое создание, пусть бессловесное, зато, в отличие от людей, зря клевать не будет.
Наташа предвкушением бури наслаждалась, а Варька, хоть и дитя стихий, откровенно нервничала. Преданно заглядывала в глаза и пищала:
– Кьюкьюи! Кью!
Переводчик с птичьего Наташе не нужен – и так поняла: «Идет непогода! Убирайся отсюда, человечье дитя!»
Но уходить с пляжа Наташе совсем не хотелось.
– Да хватит, Варька, паниковать! – подбодрила чайку Наталья. – Представь, что ты, – она запнулась, вспоминая Горького, – этот, как его… буревестник. Гордо реет над волнами, черной молнии подобный!
И плевать, что она, словно дурочка, разговаривает с чайкой. В конце концов, глупая птица здесь единственная, к кому можно обратиться порусски.
– Кьюкью! – вновь выкрикнула чайка и заметалась по песку.
Над пирсом уже вспыхивали первые зарницы, вполголоса зарокотал гром. «Дождь, дождь!» – донеслось из бара.
Трусливая Варька не выдержала: сорвалась, борясь с порывами ветра, взмыла в темное небо… Улетела прятаться.
Наташа осталась одна на весь огромный пляж. В небе грохотало все уверенней, молнии полыхали ярче и ярче, из бара, как горох, посыпались туристы: потрусили к своим бунгало. Толстый Джон (хвастался, что миллионер, и врал, что холостяк) приметил, что Наталья сидит на берегу, крикнул:
– Наташья, идите домой! Вы промокнете!
– Don't worry, John1! – весело откликнулась она. Она совсем не спешила домой, в душное бунгало для персонала. Вопервых, там суетно и кондиционер совсем старенький, больше дребезжит, чем охлаждает, а вовторых: зачем прятаться от дождя?

Дождь здесь большая редкость, он очень нежный и теплый, а майка с шортами на завтрашнем солнце высохнут мгновенно.
– Наташья! – не отставал настырный Джон. – Пожалуйста, уходите. В грозу на море находиться нельзя, и потом: вы промокнете…
Иностранцы – они как дети. Вдолбили им строгие родители: гроза – опасно, дождь – мокро, вот они и слушаются и к нормальным людям с глупыми советами пристают…
Конечно, Джон, иду, – вздохнула Наташа. Она встала и сделала вид, что уходит – а на самом деле просто спряталась за па



Назад