46f3ea3d     

Литвиненко Александр - Лубянская Преступная Группировка



АЛЕКСАНДР ЛИТВИНЕНКО
ЛУБЯНСКАЯ ПРЕСТУПНАЯ ГРУППИРОВКА
Александр Гольдфарб
Непредвиденные последствия
Вместо предисловия
О том, что Саша Литвиненко находится в Турции, я узнал от олигарха Бориса Березовского.
Звонок разбудил меня среди ночи 20 октября 2000 года. Проклиная себя за то, что забыл выключить мобильный телефон с вечера, я на ощупь нашёл его и нажал кнопку.
— Привет, — сказал Борис. — Ты где?
— В кровати, у себя дома в НьюЙорке.
— Извини, я думал, что ты в Европе. У вас ночь?
Я посмотрел на часы.
— Четыре утра.
— Ну извини, я потом перезвоню.
— Да нет, говори уж, что случилось?
Борис звонил из своего дома в Капд'Антиб на юге Франции, где я недавно навещал его, возвращаясь в НьюЙорк из Москвы. К тому времени он уже вдрызг разругался с Путиным, отказался от своего места в Госдуме и объявил, что не вернётся в Россию. Конфликт между ним и Президентом за контроль над телеканалом ОРТ был в самом разгаре.
— Ты помнишь Сашу Литвиненко? — спросил Борис.
За год до этого подполковник ФСБ Литвиненко прославился на всю Россию, заявив на прессконференции, что руководство поручило ему убить Березовского. После этого его выгнали из органов, и он около года просидел в Лефортово. Я познакомился с ним вскоре после его освобождения в московском офисе Бориса.
— Да, помню Литвиненко, — сказал я. — Это твой кагебэшник. Очень милый человек для кагебэшника.
— Так вот, он в Турции, — сказал Борис.
— Ты разбудил меня среди ночи, чтобы об этом сообщить?
— Ты не понимаешь, — сказал Борис. — Он убежал.
— Как убежал, его же выпустили?
— Его должны были посадить снова, и он убежал изпод подписки о невыезде.
— Молодец, правильно сделал. — сказал я. — Лучше в Турции, чем в Лефортово. Впрочем, в Лефортово сидеть лучше, чем в Турции. Я надеюсь, он не в тюрьме?
— Нет, он не в тюрьме, он в гостинице в Анталии с женой и с ребёнком. Он хочет пойти и сдаться американцам в посольство. Ты у нас старый диссидент, к тому же — американец.

Ты не знаешь, как это делается?
— В последний раз диссиденты бегали в американское посольство лет пятнадцать назад, — сказал я.
— Скоро начнут бегать снова. Так что ты посоветуешь?
— Я не знаю, мне надо выяснить. Я тебе перезвоню к вечеру по нашему времени.
Я познакомился с Березовским за пять лет до этого. В то время я руководил большим американским научным проектом в России.

Каждый раз, приезжая в Москву, я навещал Бориса в «клубе» — доме приёмов его компании «Логоваз» на Новокузнецкой улице, где толпилась «вся Москва», а в баре предлагали лучшее в городе красное вино. Говорили, что его привозил из своего виноградника ближайший партнёр Бориса — грузин Бадри Патаркацишвили.
Борис был мне интересен не только как один из главных действующих лиц грандиозной драмы российской политики тех лет. Меня привлекала к нему общность наших истоков. Мы были с ним одного возраста и происходили из одного круга — московской научной интеллигенции.

Однако четверть века назад я увлёкся политикой и, после нескольких лет диссидентской деятельности в кругу А. Д. Сахарова, уехал в Америку — как казалось, страну неограниченных возможностей, чтобы возобновить занятия наукой. Что касается Бориса, то он — способный математик, остался в России, и тоже преуспел в науке. Но тут произошла революция 1991 года, и неограниченные возможности открылись — кто бы мог подумать! — в России. Борис сказочно разбогател, став первым крупным импортёром автомобилей, а затем «олигархом» — суперуспешным участником скандальных приватизационных аукционов



Назад