46f3ea3d     

Липскеров Дмитрий - Последний Сон Разума



Дмитрий Липскеров
Последний сон разума
Несколько слов об авторе:
Произведения известного драматурга и прозаика Дмитрия Липскерова напоминают
зеркальную комнату - прямой взгляд видит верное отражение, но другие зеркала
тут же придают ему необычные, порой фантастические ракурсы..
Несколько слов о книге:
Новый роман Дмитрия Липскерова "Последний сон разума" как всегда ярок
и необычен. Причудливая фантазия писателя делает знакомый и привычный
мир загадочным и странным: здесь можно умереть и воскреснуть в новом об-
личье, летать по воздуху или превратиться в дерево…
Но сквозь все аллегории и замысловатые сюжетные повороты ясно прочи-
тывается: это роман о России. И ничто не может скрыть боль и тревогу ав-
тора за свою страну, где туповатые обыватели с легкостью становятся жес-
токими убийцами, а добродушные алкоголики рождают на свет мрачных нравс-
твенных уродов. Однако роман Липскерова - вовсе не модная "чернуха". По-
тому что главная тема в нем - любовь. А любовь, как и жизнь, никогда не
кончается. И значит, впереди - свет.
1. КРЫМ
Татарин Илья Ильясов торговал свежей рыбой в магазине с названием
"Продукты". Во владения продавца входил большой мраморный прилавок, весь в
многочисленных порезах от огромного тесака, утяжеленного свинцовыми
вставками, чтобы нож не бултыхался в руке, когда рыбина попадалась особенно
большая, которой не так-то просто было вспороть крепкое брюхо.
Если быть более точным, Илье полагалось торговать не только свежей рыбой,
выловленной тут же, из темной воды большого аквариума сачком с дубовой
ручкой, отполированной мозолистыми руками до блеска, но и рыбой
замороженной, которую татарин за рыбу как таковую и не держал, но вынужден
был отпускать этот продукт гражданам по их настоятельным просьбам. Граждане
объясняли, что мороженая рыба хороша в дрожжевых пирогах, сдобренных
крошеными крутыми яйцами, обратно приятна запросто жареная в панировке,
также она незаменима в прокорме всяческих многочисленных домашних животных -
кошек, собак, а у одной миловидной особы в преклонных летах мороженой
треской питался даже голосистый кенар, который в недавнем времени издох по
причине глубочайшего одиночества.
В ведомство Ильи также входило небольшое подсобное помещение, где
хранились всяческие приспособления для обработки рыбных пород - ножи для
соскабливания особо прочной чешуи, кованые крюки, на которые подвешивались
рыбьи туши особо крупных размеров, слабо засоленные татарином по особому
рецепту, рецепту, придуманному им самим в дни молодости, давно прожитой в
персиковом Крыму, на берегу Черного моря... Если тело такой рыбины взрезать
острым лезвием, то глазам восторженного покупателя представлялась нежнейшая
красная плоть, слегка зажирневшая, а оттого прозрачно-желтая по краям, до
белых мягких косточек. Редкий покупатель при виде такой картины оставался
равнодушным, обычно выделял слюну быстро и покупал кусок деликатеса для
своих детишек, представляя тонкую нежную плоть уложенной красным флагом на
разрезанную французскую булку с подтаявшим сливочным маслом. Дальше фантазия
обещала чашку кофе со сливками и смешение вкусовых ощущений, сладких и
слабосоленых, столь приятных перед началом солнечного воскресного дня.
Татарин Илья не был частником, хоть и трудился в магазине кооперативном,
но относился к своему труду по-хозяйски, ухаживал за прилавком, словно за
собственным, и вымывал его после работы чистой ветошью с особой
тщательностью, чтобы рыбный дух к следующему утру не отпугн



Назад