46f3ea3d     

Липатов Виль Владимирович - Письма Из Тольятти



ВИЛЬ ЛИПАТОВ
ПИСЬМА ИЗ ТОЛЬЯТТИ
Письмо первое
РАБОЧИЙ
Вот что я слышал на Волжском автомобильном заводе от рабочего главного конвейера Андрея Андреевича Зубкова.
Отцы и дети. Ну, меня молодым назвать нельзя: мне двадцать семь, большинству ребят в бригаде едва перевалило на третий десяток, а Косте Варенцову три недели назад стукнуло… девятнадцать!

Двадцать один, двадцать два года – для конвейера самый типичный возраст, а я скоро заочно политехнический институт кончаю, из рядов Его Величества рабочего класса могу в инженеры… Нет, вопрос ваш я понял: «Чем интересен сегодняшний молодой рабочий, что его отличает от вчерашнего?» Я вас, пожалуй, огорошу парадоксом, если скажу, что слово «молодой» вы употребляете напрасно. Почему?..

Нет, я не вашему вопросу улыбаюсь, а воспоминанию. Был я нынче дома, родителей ездил навестить, и вот отец както вполне серьезно у меня спрашивает: «Андрей, лозунг читал?» – «Какой лозунг, отец?» – «А такой, – отвечает: – „Коммунизм – это молодость мира, и его возводить молодым!“ – И глядит сердито, исподлобья: – А нас куда, спрашивается?

Старших возрастом куда? Нам коммунизм возводить не разрешается?..» Ну, отец есть отец, ему я посыновьи ответил: «Всем места хватит – старым и молодым», – а вам говорю так: слово «рабочий» ныне имеет нередко синоним молодой, и если не единственный, то уж непременно – главный.

И хочется при этом заметить – заранее прошу прощения, – что литература, на мой взгляд, это обстоятельство просмотрела, что литература попрежнему живет еще образом того рабочего, который мог бы быть и не молодым. В литературе, на мой взгляд, образовался некий вакуум.
Вакуум. О вакууме в литературе можно говорить только в том случае, если мы разберемся в терминологии. Скажите, пожалуйста, можно и нужно ли называть рабочим наладчика?

Да, того самого человека, который за станком уже не стоит, в работе конвейера ежесекундного участия не принимает, а сидит себе на стуле, время от времени прислушиваясь, как звучит работающая наисложнейшая автоматическая линия, скажем, по обработке блока цилиндров; время от времени лениво проходит вдоль этой линии, поглядывая на сотни мерцающих индикаторов, стрелок, указателей? Он кто?

Рабочий? Инженер?.. Вы скажете: «Рабочий!» – когда увидите, как наладчик с ключами и отвертками возится с закапризничавшей автоматической линией, но через полчаса заявите: «Инженер!» – так как наладчик снова безмятежно сидит на стуле и перелистывает книгу с таким мудреным техническим названием, которое и прочестьто с ходу трудно… Вотвот!

Это новый рабочий, рабочийинтеллигент, и таких становится все больше. Здесьто в литературе и образовался вакуум, так как литература, мне думается, пропустила наиважнейший для современности процесс. Формирование рабочегоинтеллигента скажем наладчика.

Хорошо! Давайте вспоминать вместе. Где? В какой книге? Какого автора? Герой – наладчик? Трижды убежден, что сейчас, когда в стране развертывается научнотехническая революция такой силы и значимости, что ее последствия трудно предугадать, постепенно складывается следующая расстановка сил… В двадцать пять лет – рабочий, в тридцать – наладчик, рабочийинтеллигент, после тридцати – нередко инженер… Сегодня это типично для такого предприятия, как наш завод и многие другие предприятия, завтра – общее явление.
Предшественники. Герой, героическое… Вы не задумывались над тем, насколько было легче, чем нам, сделаться героем рабочему всего пятнадцатьдвадцать лет назад?.. Головастый, энергичный и добросовестный парнишк



Назад