46f3ea3d     

Липатов Виль Владимирович - Капитан Смелого



ВИЛЬ ЛИПАТОВ
КАПИТАН «СМЕЛОГО»
Начало последней главы
В конце мая, звездной ночью, когда нарымское небо наискось перечеркивают невидимые спички, к обской пристани Луговое швартуется пассажирский пароход «Козьма Минин». Ярко освещенный огнями, гремящий музыкой, голосами, приваливает он к темному дебаркадеру.

Позади ожидающих стоят двое в форменной одежде речников. Глядят, как вьются в воздухе причальные концы, как на мостике расхаживает вахтенный, покрикивая в переговорную трубку.
Двое молчат; у одного – невысокого, худощавого – изпод фуражки смотрят большие темные глаза, второй – раскосый, в морщинах – незаметно для спутника вздыхает. У ног стоят чемоданы, стопки книг, перевязанные веревками, и в пестром пледе постель. Черноглазый, заложив руки в карманы, сутулится.
– Прими трап! – кричат с мостика.
Толпа течет на пароход, проваливается в освещенное, жадно открытое чрево. Проглотив пассажиров, пароход начинает набивать трюмы мешками, бочками, ящиками. Мимо двоих, попрежнему неподвижных, кривоного ступая, идут вереницей грузчики: на берег – с пустыми плечевушками, обратно – с ношей, напряженно глядя под ноги.
Двое, видимо, когото ждут. Раскосый курит папиросу за папиросой. Подумав, говорит:
– Пойдем! Задержался Красиков, не придет!
Темноглазый медленно поворачивается, думает, неопределенно покачивая головой. Матросконтролер покрикивает:
– Заходь, товарищи! Третий гудок даем!
Сверху, с яра, быстро спускается мужчина – начальник Луговской пристани Красиков. Увидев двоих, он длинными руками хватает за плечо темноглазого, трясет, заглядывает в лицо, потом подхватывает чемодан, стопку книг и идет к пароходу.
– Ваш билет! – вырастает перед ним матрос.
– Ты что – не узнаешь! – застывает начальник пристани.
Матрос сплевывает, трясет чубом, спокойно объясняет:
– Вас знаю! Пусть товарищи предъявят! – После паузы строжает голосом, осанкой. – Вваш билет!
Худое губастое лицо начальника пристани вздрагивает от гнева, бровь задирается на лоб; оглянувшись на темноглазого, Красиков мгновенно, наплывом краснеет.
– Ты!.. Ополоуумел!.. – глотает слова Красиков. – Пропусти сейчас же! Немедленно!
– Ввваш билет! – настаивает матрос.
Из пролета выглядывают любопытные, толпятся, рассматривают двоих, а сверху, с капитанской палубы, свешивается речник, начальственным басом спрашивает:
– Что случилось?
Кивнув на двоих, матрос поясняет:
– Без билетов, товарищ капитан! Мало что они в форме! По закону – не могу!
– Правильно! – одобряет капитан. – Кто ж там?
Наверху наступает молчание; капитан, видимо, приглядывается к неизвестным и вдруг – громко, с надрывом:
– Борис! Ты?
Темноглазый не отвечает. Сверху доносится топот ног по железу – идущий торопится. Матросконтролер задумчиво пожевывает губами. Красиков смотрит на него сердито. Темноглазый, еще больше сутулится.

Через несколько секунд из пролета выскакивает капитан «Козьмы Минина», подходит к темноглазому. Точно налетев на стену, останавливается. Любопытные подходят совсем близко, обступают, прислушиваются, приглядываются.
– Здравствуй, Борис Зиновеевич! – Капитан «Козьмы Минина» протягивает руку темноглазому.
– Здравствуй!
Капитан «Козьмы Минина» оглядывает вахтенного матроса, вздергивает бородку:
– Вещи Бориса Зиновеевича Валова в мою каюту!
Темноглазый с товарищем проходят на пароход. Начальник Луговской пристани, придвинувшись вплотную к матросу, шипит перехваченным гневом горлом: «Дура! Это же капитан „Смелого“. Любопытные пассажиры текут за уходящим, гадают, что прои



Назад